Китай против США: запрет на технологии

20 мая компания Huawei или, если быть конкретнее, её подразделение Honor, производящее линейку смартфонов под соответствующей торговой маркой, официально презентовала новую модель - Х10. Эта модель создана на базе кристалла, выпущенного компанией MediaTek, вместо ставшего уже привычным «домашнего изделия» корпорации - Kirin (создан в HiSilicon, подразделении корпорации Huawei и производится на тайваньском заводе компании TSMC).

Напомню, неделю назад Дональд Трамп продлил на один год указ, подписанный в мае 2019 года. Этим указом американским компаниям было запрещено использовать телекоммуникационное оборудование, изготовленное фирмами, «представляющими угрозу для национальной безопасности», к каковым и был отнесён Huawei. В этот раз США решили усилить давление на китайского технологического гиганта и, судя по сообщению агентства Reuters (https://www.reuters.com/article/us-usa-huawei-tech-exclusive/exclusive-u-s-moves-to-cut-huawei-off-from-global-chip-suppliers-idUSKBN22R1KC), пытаются отрезать Huawei не только от американских поставщиков, но и от поставок через компании других стран. Министерство торговли США обнародовало заявление, что оно вносит поправки в правило экспорта, «стратегически целясь в приобретение компанией Huawei полупроводниковых изделий, которые являются прямым продуктом определенного программного обеспечения и технологий США» и, тем самым «пресекает усилия Huawei по подрыву экспортного контроля США». С точки зрения США Huawei продолжает использовать программное обеспечение и технологии США для разработки полупроводниковых изделий несмотря на то, что в мае 2019 года китайская компания уже была включена в «черный список». Теперь, в соответствии с изменением правил, все иностранные компании, использующие для производства микросхем оборудование американского производства, должны будут получить в США лицензию (прямо как в эпоху холодной войны для компаний, работавших с поставками в СССР), прежде чем поставлять свою продукцию Huawei или любого из 114 филиалов китайской компании, включённых с список, в том числе и HiSilicon.

Видимо понимая, что всё идёт именно к ужесточению санкций со стороны США, Honor и принял решение создавать новую модель на базе SoC (system-on-chip) MediaTek, а не на базе кристалла собственной разработки, так как при разработке кристалла использовались те самые «программное обеспечение и технологии США», упомянутые в заявлении министерства торговли США. Судя по всему, новые модели Honor, выход которых ожидается в этом году, будут базироваться на продукции компании MediaTek. Дело в том, что Huawei имеет все шансы остаться без своих однокристальных систем Kirin, так как завод производителя TSMC, расположенный на Тайване, просто не сможет делать это дальше ввиду запрета (если они, конечно, будут соблюдать американские санкции, а они будут). Правда компания TSMC пока официально не подтверждает прекращение производства кристаллов Kirin (www.reuters.com/article/us-usa-huawei-tech-tsmc/tsmc-stops-new-huawei-orders-after-u-s-restrictions-nikkei-idUSKBN22U0EW). Собственным производством (расположенным на материке и способным производить данную продукцию) Китай не обладает.

Понятно, что подобную атаку руководство Китая не может оставить без ответа (www.globaltimes.cn/content/1188493.shtml). И вот уже появилась информация, что руководство КНР рассматривает возможность включения в «перечень ненадежных компаний» сразу несколько «икон» американского бизнеса: Apple, Qualcomm, Cisco и Boeing. Для любой из этих компаний китайский рынок является вторым или третьим по значимости после собственно американского. Так, например, в Китае продаётся более 15% от общего количества смартфонов, выпущенных под маркой Apple и, кстати, практически все смартфоны Apple производятся на территории Китая, так что, теоретически, под запрет может попасть не только продажа, но и производство (хотя это вряд ли). Можно ещё отметить, что однокристальные платформы Qualcomm (SoC) используются подавляющим большинством местных производителей и не будем забывать, что Китай – мировая фабрика и лидер в производстве мобильных устройств.

Этот эпизод является ещё одним наглядным подтверждением того, как США ведут борьбу за рынок сбыта для американских компаний и к каким методам готовы прибегать в этой конкурентной борьбе. Вряд ли этот пример произведёт какое-либо воздействие на точку зрения многочисленных сторонников «честной конкуренции» и «свободного рынка», уютно расположившихся в креслах российских ведомств и госкорпораций, отвечающих за развитие в России производства микроэлектроники. Их систему координат такая «мелочь» поколебать не в состоянии, но для тех, кто в руководстве России отвечает за стратегическое планирование, это должно стать уже не тревожным звоночком, а тем самым колоколом, который не рекомендуется спрашивать по кому он звонит.

Нельзя утверждать, что «звонящий колокол» никто не слышит. Так, например, Министерство цифрового развития, связи и массовых коммуникаций Российской Федерации внесло предложение по обязательному «преимущественному использованию» российского ПО предприятий, владеющих критической информационной инфраструктурой (КИИ), с 1 января 2021 г. (https://www.cnews.ru/news/top/2020-05-20_vlasti_hotyat_cherez_polgoda).

Как известно – «дьявол кроется в деталях» Судя по появившейся информации, "данное ограничение предусматривает лишь одно исключение: у владельца объекта КИИ все же будет возможность эксплуатировать иностранные разработки, но только в том случае, если он сможет доказать отсутствие отечественной альтернативы той программе или тому оборудованию, которое ему необходимо, или если эта альтернатива не позволит владельцу объекта КИИ выполнять цели, установленные законом". Как мы с вами знаем, эта лазейка сводит строгость закона практически на нет.

Ни для кого не секрет, что в подавляющем большинстве различных конкурсных закупок производитель уже определён и конкурс «заточен» именно под него. Тут ещё надо добавить, что за десятилетия технологической зависимости России от иностранных поставщиков телекоммуникационного и другого сложного оборудования, сформировалась устойчивая «привычка потребления». И крайне сложно убедить какого-нибудь директора по информационным технологиям отказаться от привычного ПО или оборудования и перейти в неизведанный (возможно только для него) «сумрак» российских разработчиков и производителей. Он то отвечает за работоспособность всей системы целиком и точно знает, какие проблемы он может получить от системы на существующем оборудовании, как знаком и с уровнем поддержки существующих поставщиков. Соответственно, он может построить довольно точную модель рисков и опасных ситуаций и предусмотреть способы их избежания или устранения различными способами. Должна быть ну очень серьёзная причина, что бы он своими руками начал «разрушать» привычную среду обитания и сложившуюся экосистему эксплуатации. Так что нашим коллегам, российским производителям программного обеспечения и оборудования, требуется предъявить что-то посущественнее, чем просто аналог существующего западного (или китайского) оборудования или программного обеспечения, даже если он и дешевле (что, довольно часто, совсем не так).

И я, и мои коллеги абсолютно убеждены в том, что такой «фишкой» для российских производителей должен стать принцип проектирования и производства так называемых «систем с открытой архитектурой», программного обеспечения с открытым кодом или, в общем случае, «открытых систем» (open source). Это именно то направление, в котором работает Консорциум «Открытые цифровые технологии».

В настоящее время электронная промышленность России опирается на импортные базовые технологии или компоненты и, соответственно, находятся в зависимости от зарубежных производителей (вендоров). В связи с этим, профильными министерствами и ведомствами обсуждаются в основном две простые идеи по развитию отрасли:

1) Продолжать использовать зарубежные базовые компоненты и платформы, замещая, по возможности, прикладные решения собственными разработками. Этот подход условно можно назвать «Локализация» или «Импортозамещение»;

2) Перевести заказчиков в зависимость от российских разработчиков базовых технологий и прикладных решений на их основе. Этот подход условно можно назвать «Полный цикл».

Как показывает практика, потенциал развития кооперационных отношений в обоих случаях близок к нулю. Обе идеи скорее работают против создания новой экосистемы, чем на ее развитие. Дело в том, что в первом случае разработчики продвигают прямо конкурирующие решения и противостоят друг другу не только в борьбе за заказчиков, но и в борьбе за расположение зарубежного вендора – поставщика базовых технологий и компонентов (соответственно в любом случае возникает «связка» зарубежный разработчик – российский разработчик). Во втором случае чаще всего возникает закрытая цепочка в рамках одного холдинга )посмотрите, например, на «Ростех»), который стремится получить максимум не за счет расширения области применения базовых технологий, а за счет того, что старается замкнуть на себя все технологические переделы от базовых компонентов до конечных систем.

На наш взгляд, ни первая, ни вторая идея не позволят обеспечить отрасли устойчивое развитие. Экономический эффект «Локализации» для заказчиков близок нулю или даже отрицателен. Экономический и технологический эффект «Полного цикла» всегда отрицательный и может быть оправдан только задачами национальной безопасности (чем и пользуются некоторые производители).

Отсюда постоянные запросы со стороны российских разработчиков и производителей на государственное регулирование отрасли, которое выравнивало бы проигрышные позиции российской продукции. Но если в предложении нет ценности для заказчиков, на одном государственном регулировании далеко не уедешь. Всё вышесказанное верно не только для сегмента информационных технологий.

Существуют ли в мире идеи, которые могут быть выгодны для заказчиков и перспективны для российских разработчиков? Идеи, которые должны быть востребованы не только в России, а во всем мире, иначе не будет нужного масштаба для производства и, соответственно, положительного экономического эффекта. Эти идеи должны поддерживать конкуренцию и мотивацию развития, иначе эффект будет краткосрочным. С учетом текущих и будущих проблем на мировом рынке, которые приводят к постоянным разрывам цепочек поставок и кооперационных связей, с учетом того, что устойчивость и адаптивность все более важны, такой глобальной и долгосрочной идеей, на наш взгляд, является идея «вендоронезависимой» (простите за англицизм, но я пока не подобрал хорошего и ёмкого определения на русском языке) экосистемы. Модель «вендоронезависимой» экосистемы предполагает не завоевывать заказчика, не ставить его в зависимость от себя, а наоборот – освободить от технологической зависимости, расширить выбор альтернатив и организовать «встроенную» в технологию возможность замены производителя или разработчика. Но эта тема требует отдельной подробной беседы.

 «Carthago delenda est» - «Карфаген должен быть разрушен» — этими словами Марк Порций Катон заканчивал каждое выступление в римском сенате. Я убеждён, что существующий сейчас диктат со стороны разработчиков и производителей «закрытых систем» также должен быть разрушен. Причём совместными усилиями как разработчиков и производителей «открытых систем», так и существующих потребителей, привыкших к сложившейся ситуации и не желающих открывать окно что бы впустить свежий ветер перемен. Если вас заинтересовала эта идея или вы работаете в аналогичном направлении, приглашаю присоединиться к инициативе Консорциума «Открытые цифровые технологии».

Виктор Зефиров, Советник Президента МОО "Московская ассоциация предпринимателей"